Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

С днём рождения, Марюс! Ilgiausių metų!

Марюсу Ивашкявичюсу исполняется 45. По любым стандартам — немного. А когда мы познакомились, ему было 25. Это произошло случайно на одной литературной тусовке в Комарове под Питером. Я тогда был в довольно тяжелой хандре (по разным поводам, личным и не очень), уже несколько лет ничего не писал и не переводил, и вообще собирался с этим делом завязывать. И он меня, что называется, «раскрутил»: как это, мол, ты бросаешь работу, а кто же нас тогда будет переводить? Я невежливо ответил: вы бы для начала сочинили что-нибудь толковое. Мы позубоскалили, может, даже он на меня слегка обиделся, я на него тоже. Потом прошло года четыре, и я в Вильнюсе попал на какой-то писательский съезд, а там — вместо того, чтобы обсуждать текущие дела, — яростно осуждали чей-то роман, в котором молодой автор «оклеветал всё самое дорогое». Я внимательно слушал и вдруг понял: автор — тот самый парень, что заранее волновался о переводе. Речь была о романе «Зелёные», в котором действовали исторические персонажи, хотя роман этот не исторический в точном значении слова, подлинные события там являются фоном для жестокой психологической драмы. Я взял роман, прочитал его, очаровался и перевёл, — это один из наиболее тонких и точных текстов о нашем общем, горьком, недавнем прошлом...
Ещё через два года я услышал о спектакле, на который весь Вильнюс валом валил; я его посмотрел, прочитал пьесу и понял, что знакомство с этим молодым человеком — одна из главных удач моей жизни. Довлатов шутил: бесспорно, что у любого гения есть знакомые, но кто поверит, что его знакомый — гений?
Мой школьный учитель литературы, новомировский критик
Виктор Камянов, давным-давно сказал (пусть и по иному поводу): «Анджей Вайда поднялся на такую высоту обобщения, с которой обе стороны баррикады выглядят одинаково мелкими».
По-литовски одинаково пишутся и звучат слова — «мелкий» и «подробный»… О Марюсе Ивашкявичюсе можно сказать, что он воспринимает события с такой глубиной и с такой остротой, откуда все выглядят одинаково крупными. И что ещё важно: Ивашкявичюс не позволяет действию заслонить человека. Не разрешает цвету уничтожить оттенки.
Можно сказать: он одержим истреблением стереотипов. И в этом смысле, несомненно, смягчает нравы.
Напоследок хочу привести один краткий текст. Это —
авторское предисловие к первому сборнику пьес Ивашкявичюса,
который назывался «Ближний».


*   *   *

Человек рождается без зубов, но сразу в изобилии обладает ближними.
Умирает он также, почти лишившись зубов, но мало кому удаётся приостановить умножение ближних. Они являются в определённых эпизодах вашей жизни и решают
определённые — ваши — жизненные вопросы, радуются по
определённым поводам, связанным с вашей личностью, и грустят в минуты определённых горестей. Они создают иллюзию, что без их определённого вмешательства ваша жизнь лишилась бы смысла. Иногда это несколько утомляет.
Иногда это начинает невыносимо утомлять, — именно о таком утомлении тут идёт речь.
Иногда в поле вашего зрения попадает кто-нибудь, кто желает занять место всех ваших ближних, и вы сами этого жаждете, и они это чувствуют, поэтому начинается битва. Но всё это в далёкой Вероне, — и уже изображено Шекспиром.
Иногда вы умираете, и тогда выясняется, что в жизни вы были двулики. Ближним лгали, что они вам близки, а сердцем любили дальнего. Ближние вам этого не простят.
Иногда является человек, швыряет на стол бумаги и говорит: я твой ближний. И занимает место тех, которых вы так любили. И он так близко прижимается к вам, что веет холодом. Никуда от него не деться, ибо он обрёл право быть так близко.
Ближние есть всегда и всюду, любое ничтожество располагает кем-нибудь ближним. Ближний пьёт воду, отпущенную двоим, загребает своё и чужое солнце, впивается в два аршина земли, своей и соседской.
Чем более таких ближних, тем ничтожней надежда выжить.














С днём рождения, Марюс!

Марюсу Ивашкявичюсу сейчас 44. По любым стандартам — немного. А когда мы познакомились, ему было 24. Это произошло случайно на одной литературной тусовке в Комарове под Питером. Я тогда был в довольно тяжелой хандре (по разным поводам, личным и не очень), уже несколько лет ничего не писал и не переводил, и вообще собирался с этим делом завязывать. И он меня, что называется, «раскрутил»: как это, мол, ты бросаешь работу, а кто же нас тогда будет переводить? Я невежливо ответил: вы бы для начала сочинили что-нибудь толковое. Мы позубоскалили, может, даже он на меня слегка обиделся, я на него тоже. Потом прошло года четыре, и я в Вильнюсе попал на какой-то писательский съезд, а там — вместо того, чтобы обсуждать текущие дела, — яростно осуждали чей-то роман, в котором молодой автор «оклеветал всё самое дорогое». Я внимательно слушал и вдруг понял: автор — тот самый парень, что заранее волновался о переводе. Речь была о романе «Зелёные», в котором действовали исторические персонажи, хотя роман этот не исторический в точном значении слова, подлинные события там являются фоном для жестокой психологической драмы. Я взял роман, прочитал его, очаровался и перевёл, — это один из наиболее тонких и точных текстов о нашем общем, горьком, недавнем прошлом...
Ещё через два года я услышал о спектакле, на который весь Вильнюс валом валил; я его посмотрел, прочитал пьесу и понял, что знакомство с этим молодым человеком — одна из главных удач моей жизни. Довлатов шутил: бесспорно, что у любого гения есть знакомые, но кто поверит, что его знакомый — гений?
Мой школьный учитель литературы, новомировский критик
Виктор Камянов, давным-давно сказал (пусть и по иному поводу): «Анджей Вайда поднялся на такую высоту обобщения, с которой обе стороны баррикады выглядят одинаково мелкими».
По-литовски одинаково пишутся и звучат слова — «мелкий» и «подробный»… О Марюсе Ивашкявичюсе можно сказать, что он воспринимает события с такой глубиной и с такой остротой, откуда все выглядят одинаково крупными. И что ещё важно: Ивашкявичюс не позволяет действию заслонить человека. Не разрешает цвету уничтожить оттенки.
Можно сказать: он одержим истреблением стереотипов. И в этом смысле, несомненно, смягчает нравы.
Напоследок хочу привести один краткий текст. Это —
авторское предисловие к первому сборнику пьес Ивашкявичюса,
который назывался «Ближний».


*   *   *

Человек рождается без зубов, но сразу в изобилии обладает ближними.
Умирает он также, почти лишившись зубов, но мало кому удаётся приостановить умножение ближних. Они являются в определённых эпизодах вашей жизни и решают
определённые — ваши — жизненные вопросы, радуются по
определённым поводам, связанным с вашей личностью, и грустят в минуты определённых горестей. Они создают иллюзию, что без их определённого вмешательства ваша жизнь лишилась бы смысла. Иногда это несколько утомляет.
Иногда это начинает невыносимо утомлять, — именно о таком утомлении тут идёт речь.
Иногда в поле вашего зрения попадает кто-нибудь, кто желает занять место всех ваших ближних, и вы сами этого жаждете, и они это чувствуют, поэтому начинается битва. Но всё это в далёкой Вероне, — и уже изображено Шекспиром.
Иногда вы умираете, и тогда выясняется, что в жизни вы были двулики. Ближним лгали, что они вам близки, а сердцем любили дальнего. Ближние вам этого не простят.
Иногда является человек, швыряет на стол бумаги и говорит: я твой ближний. И занимает место тех, которых вы так любили. И он так близко прижимается к вам, что веет холодом. Никуда от него не деться, ибо он обрёл право быть так близко.
Ближние есть всегда и всюду, любое ничтожество располагает кем-нибудь ближним. Ближний пьёт воду, отпущенную двоим, загребает своё и чужое солнце, впивается в два аршина земли, своей и соседской.
Чем более таких ближних, тем ничтожней надежда выжить.

эту фотографию я сделал весной 2013 года

отрывки из будущего нового издания

...нам привычно желание хозяйничать, а не хозяйствовать. Если первое лучше получается за пределами собственного отечества, то второе невозможно без родных, тут нельзя обойтись не просто без общей большой отчизны, но главное – без малой общинной óтчины. Чтобы с толком и чувством хозяйствовать, обихаживать землю, нужно жить среди своих, всегда готовых устроить толоку, помочь и защитить. Среди чужих, даже если они образцово воспитаны и радушны, естественная жизнь не получается, довольно значительная доля энергии – нервной, духовной – уходит на восприятие и осмысление основ чужой бытовой культуры. Русская óтчина размётана, нарушена. Русская драма, русский кризис более всего проявляются в стремлении взвалить вину за это разорение на кого-то чужого, враждебного, безжалостного. Естественно, не одни русские повинны в кошмаре, испепелившем судьбы нескольких поколений в Европе, да и не только в Европе. Так вообще не бывает, чтобы виноват был кто-то один или повинно что-то одно. Но яростно отрицать свою вину может только тяжело занедужившее существо, отвергающее помощь и лечение. Страшно быть русским – тут я соглашаюсь с патриотами. Страшно именно своей ответственностью. Но у них получается так: давайте сбросим с себя эту чудовищную ответственность, переложим её на других – и станет не так страшно...
     из дневниковой книги "МЫ ЛЮДИ ДРУГ ДРУГУ" (Литва, будни свободы)

неповторимы, непохожи

Розу в волосы заколите,
Веер китайский подвесьте к руке.
Вам бы где-нибудь на Гаити
Плясать на столе в ночном кабаке.


Только там, у дубовой стойки,
Где гавайской гитары стонет струна,
Всем неудачникам все неустойки
Счастье выплачивает сполна.

Иван Елагин

                    Особое добавление:

Мы прожили одно и то же:
неповторимы, непохожи,
но мы писали всё равно
стихотворение одно.

               Владимир Львов

17 сентября: Аммоний, Афанасий, Вавила, Донат, Евтихия, Епполоний, Ермиония (Гермиона), Иосаф (Иоасаф, Асаф), Кион, Миан, Моисей, Прилидиан, Урван (Урбан), Фёдор, Феодул, Христодула, Юлиан (Иулиан). 

На восточном побережье Северной Америки, в бухте Массачусетского залива, 17 сентября 1630 года британские переселенцы, многие из которых были выходцами из английского города Бостон, основали Бостон американский.

День перешёптывания с городом

ПОСВЯЩЕНИЕ

Валентине Ботевой
___________________________


В ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ПИВНОЙ


Он выпил гранёный стакан вина,
вышел из-за стола
и вдруг сказал: «А эта война –
она далеко зашла!»

Тогда замигал и растаял свет,
и стала трава слышна,
а он все плакал: «Ей края нет,
так велика она!»

Посудомойка свечу зажгла,
и замолчала трава,
а он шептал: «Далеко зашла,
а всё равно жива!»

И я подумал, что нет ни в ком
ни страха, ни тьмы, ни зла,
а всё же мы виноваты кругом –
и нам ничего нельзя.

                                                                Гедрайчяй, сентябрь 1983
___________________________








фрагменты вечера в московском доме-музее Алексея Н.Толстого: презентация книги "Огонь и глина"

АПРЕЛЬ


Пространство дымное, нагое
горючая голубизна
готовится ожить: о горе,
о горькое опять весна!

На косогоре в ясный вечер
шумит и светится село,
в соборе пение и свечи,
о горе мне опять светло!

И вскоре всё зазеленеет,
и этого не миновать,
и боль час от часу сильнее,
о горе я люблю опять!


1968

Пруд в Сафьянниках, Вильнюс, апрель 2016

Огород на ул. Паупё, Вильнюс, апрель 2016

Кярнаве, апрель 2016

главный среди праздников: день Книгоноши

Как высказать себя в любви?
Не доверяй зовущим взглядам.
Знакомым сердце не зови,
С тобою бьющееся рядом.

Среди людей, в мельканье дней,
Спроси себя, кого ты знаешь?
Ах, в мёртвый хоровод теней
Живые руки ты вплетаешь!

И кто мне скажет, что ищу
У милых глаз в лазури тёмной?
Овеяна их тишью дрёмной,
О чем томительно грущу?

Хочу ли тайной жизни реку
В колодцы светлые замкнуть?
О, если б ведать трудный путь
От человека к человеку!

Наталья Крандиевская-Толстая

В этот день родились:
Соломон Михайлович МИХОЭЛС /ВОВСИ/ (1890-13.1.1948)
Михаил Абрамович ШВЕЙЦЕР (1920-2.6.2000)
Тонино ГУЭРРА (1920-21.3.2012)


16 марта: Бенедикта, Василиск, Евтропий, Зенон, Зоил, Клеоник, Пиама, Савин, Севастьян.

Литва: день Книгоноши.
Книгоноши – подвижники, тайно распространявшие «тамиздат»: книги на литовском языке в период запрета на печать с 1864 по 1904 год. После восстания 1863–1864 годов в Северо-Западном крае Российской империи генерал-губернатор М.Н.Муравьёв запретил печатать на литовском языке буквари, официальные издания, книги для чтения. Взамен вводилась «гражданка» – письменность кириллическими буквами, разработанная И.П.Корниловым. Преемник Муравьёва, К.П.Кауфман, в 1865 году расширил запрет на все издания. В октябре 1865 года циркуляром министра внутренних дел П.А.Валуева были запрещены печать и ввоз в страну каких бы то ни было изданий на литовском языке латиницей. В 1872 году запрет был распространён также на применение к литовской печати готического шрифта. Угроза денационализации вызвала к жизни масштабное движение книгонош – контрабанду книг, преимущественно из Восточной Пруссии (Малой Литвы).


дымчатый лес на пути из Вильнюса в Молетай, март 2009

уже год без Валеры Домбровского




Vokiečių g. 4, Vilnius,tel.+370 5 262 2935
                  Союз художников Литвы: Вильнюс, Немецкая ул, 4
Valerijano Dombrovskio parodos atidarymas         1935
Открытие выставки Валериана Домбровского     2015
2016 kovo 18 d., penktadienį, 17.00
                                          в пятницу 18 марта

Что-то вроде мольбы за весь мир

Ты говоришь: моя душа – загадка,
Моей тоски причина не ясна;
Ко мне нежданно, словно лихорадка,
По временам является она.

Загадки нет. И счастье, и страданье,
И ночь, и день – всё, всё тобой полно,
И без тебя моё существованье
Мне кажется бесцветно и смешно.

Когда тебе грозит болезнь иль горе,
Когда укор безжалостный и злой
Читаю я в твоем холодном взоре, –
Я падаю смущённою душой.

Но скажешь ты мне ласковое слово –
И горе всё куда-то унесло...
Ты – грозный бич, карающий сурово,
Ты – светлый луч, ласкающий тепло.

Алексей Апухтин

Особое добавление:

Над холмами Литвы
Что-то вроде мольбы за весь мир
Раздаётся в потёмках: бубнящий, глухой, невесёлый
Звук плывёт над селеньями в сторону Куршской косы.
То Святой Казимир с Чудотворным Николой
Коротают часы
В ожидании зимней зари...

И. Бродский


День святого Казимира. Казими́р (1458, Краков –1484, Гродно) – литовский княжич и польский королевич, святой покровитель Литвы. Представитель династии Ягеллонов (ветви Гедиминовичей). Внук Ягайло, сын государя Литвы и Польши Казимира IV Ягеллончика и Эльжбеты (Елизаветы Австрийской), дочери римского императора Альбрехта II. Был наместником отца в литовских землях. Умер в Гродно от туберкулёза 4 марта. Прах перевезён в Вильну и захоронен в Кафедральном соборе.

Родился Анатолий Евгеньевич ЖУРАКОВСКИЙ (1897– умер 10.10.1939, в ГУЛАГе от истощения) – священник, богослов.

4 марта: Апфия, Архипп, Асклипиодота, Досифей, Евгений, Исихий, Казимир, Конон, Макар, Максим, Никита, Равула, Федот, Филимон, Филофея

Св. Казимир